— Джулиус, здравствуй! Скажи, когда ты уходил из Шахтера, надеялся, что вернешься сюда вновь?

— Когда я уходил, президент клуба Ринат Ахметов сказал, что мы еще встретимся, он надеялся увидеть меня снова в Донецке. Так что слова президента сбылись.

— Расскажи, каким тебя встретил Донецк в этот раз?

— Разумеется, изменений произошло довольно много, и все они в лучшую сторону.

— А какие изменения произошли в команде за время твоего отсутствия?

— Не могу сказать, что особо что-то изменилось, за исключением разве что новых игроков. Мало что поменялось и в игровом плане: Мирча Луческу использует почти ту же систему, что и раньше. Поэтому мне не составило труда влиться в коллектив снова.

— Когда много лет назад ты приехал в Донецк, какое-то время ты носил очки с простыми стеклами. Где они сейчас?

— (Смеется). Иногда мы такое делаем, чтобы повеселить людей. Ничего серьезного, это была обычная шутка.

— Скажи, почему ты решил вернуться в Шахтер? Чья это была инициатива — твоя или кого-то из нашего клуба?

— В тот момент, когда я играл в Турции, мне позвонил Ринат Ахметов и предложил вернуться. Разумеется, отказать ему я не мог. Ведь у меня уже был за плечами многолетний опыт выступлений за Шахтер. Можно сказать, что для меня в тот момент это было своевременным, хорошим предложением.

— Следил ли ты за выступлениями Шахтера, когда покинул команду?

— Конечно, я не выпускал команду из поля зрения. Это моя команда, поэтому я следил за ее выступлениями и в чемпионате Украины, и в национальном Кубке, и в Лиге чемпионов, и в Кубке УЕФА. Если не было возможности смотреть игры по телевизору, пользовался Интернетом. Так что мимо меня ничто не прошло. А финал Кубка УЕФА я смотрел, будучи в Турции. Вместе с друзьями мы сидели в ресторане и переживали за Шахтер. Когда команда победила, все начали меня поздравлять.

— Как ты думаешь, вы сможете обыграть Барселону 28 августа?

— Шахтер с Барселоной в Лиге чемпионов играл четыре раза, и в двух из них испанцы проигрывали. Причем в 2004 году, когда каталонцы нам уступили, я забил два гола. Но все-таки игра не будет легкой, обе команды достойны друг друга. Надеюсь, наш бойцовский дух поможет нам победить.

— Когда в Турции забивал голы, кульбиты тоже крутил?

— Конечно, обязательно!

— Что можешь сказать об уровне турецкого чемпионата?

— Он довольно высокий. Сами посмотрите, сколько турецких клубов представлено в еврокубках. А это говорит о многом.

— Какой гол для тебя самый памятный: который ты забил в Золотом матче или который совсем недавно влетел в ворота Кривбасса?

— Для нападающего все голы важны, независимо от того, кому ты его забил. Всякий гол придает сил и уверенности в собственных силах, и болельщики тоже получают огромную радость от этого.

— Джулиус, ты по-прежнему молишься по утрам?

— Я — христианин. И молюсь я не только каждое утро, но и в течение дня мысленно обращаюсь к Господу. Я считаю, что вера в Бога очень важна, ведь благодаря этому у тебя появляется множество возможностей, чтобы совершенствоваться. И дело совсем не в забитых голах...-

— Может быть, вопрос покажется нескромным, но все же...- Почему тебе не удалось заиграть и проявить свой талант в Англии?

— Проблема в том, что за год в команде поменялись четыре главных тренера. Приходя, каждый строил свою собственную игру, под свое видение футбола. Меня покупали под стиль одного тренера, а с приходом других я стал не нужен. Поэтому я вынужден был сменить клуб. В Англии столкнулся с тем, что там играют в привычный для них футбол: защитники забрасывали мяч нападающему вперед верхом. Но мои физические данные не позволяли мне действовать в такой манере. Я привык играть низом — там, где физически крепкие защитники фактически бессильны.

— Как обстоят дела в сборной Нигерии?

— Нормально. Новый тренер хочет приобщить многих известных игроков, которые сейчас играют в европейских клубах. Я отыграл за сборную семь лет. Это, считаю, вполне достаточный промежуток времени.

— Общаешься с Айзеком Окоронкво?

— Не особо, он сейчас играет в Москве.

— Знаешь, как тебя называют донецкие болельщики?

— Нет-нет, не знаю, скажите, пожалуйста?

— Ага-гол!

— Отлично! Везде, где бы я ни играл, мне дают разные прозвища. Когда приеду домой, обязательно расскажу маме обо всех своих прозвищах.

— Рекорд Украины — 21 забитый мяч в сезоне. Не хочешь уже в первом сезоне побить его? Ну, скажем, забить 30 мячей?

— Да, конечно, я буду стараться забивать столько, сколько возможно, а рекорд — как Бог решит. Дело в том, что в свое время меня с фланга атаки стали ставить в центр. Для меня это не очень удобно, думаю, с правого фланга я бы действовал острее.

— С твоим приходом конкуренция среди нападающих в Шахтере, наверняка, возросла...-

— Что вы? Я не хочу говорить о какой-либо конкуренции. Каждый из нас — игрок Шахтера, и для нас главное — чтобы наша команда побеждала. И для меня не важно, кто будет забивать голы: Агахова, Гладкий, Селезнев или Луис Адриано. Мы все делаем одно общее дело.

— Хочешь играть в Шахтере до конца своей карьеры?

— Если я доиграю свою карьеру здесь, для меня это будет очень приятно и важно. Ведь некоторые игроки, с которыми я играл в Шахтере, уже завершили свою карьеру.

— И ты потом присоединишься к ним в играх за ветеранов Шахтера?

— Почему нет?

— Джулиус, ты уже побывал на Донбасс Арене?

— Да. И, скажу вам, на меня это зрелище произвело незабываемое впечатление, я был в шоке от увиденного. Ведь до этого я играл на Шахтере, потом мы перебрались на Олимпийский и вот совсем скоро будем играть на Донбасс Арене — для каждого игрока Шахтера это большая честь.

— Каким ты сейчас находишь чемпионат Украины, появилось ли в нем больше интриги, борьбы...-

— Я ведь не десять лет отсутствовал? Существенно ничего не поменялось. Так, во всяком случае, кажется мне.

— Как тебя приняли болельщики после твоего возращения?

— Это просто фантастика! До возвращения в Шахтер я переживал о том, как меня встретят болельщики. Помнят ли? Скажу честно, теплая встреча тронула меня до слез. Особенно я почувствовал это после забитого гола Кривбассу. Спасибо огромное за это.

— Какой ногой ты больше забил голов?

— Вообще, мне удобнее забивать правой ногой, но если мяч ложится под левую, то ничего страшного в этом нет. Все зависит от ситуации.

— Какова сейчас атмосфера в команде? Лучше чем раньше?

— Мы как одна большая семья, никакого напряжения нет. Разумеется, в команде все люди разные, у каждого свои проблемы и настроения, но все-таки обстановка отличная, мы без труда находим общий язык друг с другом.

— Твоя семья уже в Донецке?

— Еще нет, но совсем скоро жена с дочерью сюда переберутся. Я тем временем подыщу школу для дочери.

— Как считаешь, если ты будешь играть в Шахтере, у тебя будет больше шансов вернуться в сборную Нигерии, чем если бы ты выступал в Уигане или Кайсериспоре?

— Сейчас все мои мысли сосредоточены на выступлениях в Шахтере. О чем-то другом пока не хочу думать.

— Были ли у тебя другие варианты продолжения карьеры, кроме возвращения в Шахтер?

— Я хотел играть в команде, в которой чувствовал бы себя как дома. Шахтер в этом отношении — идеальный вариант для меня. В Кайсериспоре у меня оставалось еще два года по контракту, но я разорвал его и вернулся в Донецк. Хотя в турецком клубе не хотели меня отпускать, но все равно — я в Шахтере.

— Если бы была возможность вернуться в прошлое и что-то в нем изменить, воспользовался бы ею?

— Мы все ходим под Богом, и все происходящее стоит принимать таким, как оно есть. Если что-то произошло, значит это было нужно.

— Джулиус, ты расстроился из-за того, что Брандау покинул Шахтер?

— Мы с ним были друзьями, и с остальными ребятами, которы